Город и судьбы

Это сильная женщина всегда была в центре внимания. Где бы она ни выступала, ее встречали и провожали овациями, а педагогический коллектив города, которым она руководила 20 лет, вспоминает ее только добрым словом.

Родилась Салигат Сурхаева 28 марта 1946 года  в поселке Огни. В 1922 году  здесь началось строительство стекольного завода. Со всех районов, сел и аулов Дагестана стекались сюда люди разных национальностей. Приехали сюда из южного предгорья Дагестана, села Кака Ахтынского района и родители Салигат. Отец и мать Габибула и Нуржаган Сурхаевы работали на заводе.

Как вспоминает наша героиня, ее отец был машинистом по вертикальному вытягиванию стекла машиновального цеха, а также обучал молодых мастерству. Одним из его учеником был Гебек Насруллаев, ставший впоследствии Героем Социалистического труда. За добросовестную работу и перевыполнение плана и норм по выпуску листового стекла отец получил звание ударника коммунистического труда – «стахановца», а самое главное, завод подарил семье «финский» домик с приусадебным  участком и всеми удобствами. Это был шикарный подарок, о котором мечтали многие.

— Мне тогда было около пяти лет. Хорошо помню, как привезли этот удивительный дом. Мы жили на улице Ленина в одном из шести домов, которые называли техническими корпусами, они были построены для инженерно-технических работников завода. Здесь в основном проживали русские. Однажды отец пришел с работы и говорит матери: — Собирай вещи, переезжаем в новый дом, — начала свой рассказ наша собеседница.

— Собирать-то особо было нечего. Железные койки, матрасы, один из которых был набит соломой. Взяли  мы свои узелки и пошли в новый дом. Входим, а там три комнаты, кухня, стены ровные, печь, из окон виден приусадебный участок. Семья была большая — четыре сестры и брат. До этого мы жили в однокомнатной квартире, спали все вместе, а тут для нас — детская. Представляете, как мы ликовали! 

Такие же дома получили Антонина  Харлаба, Сахрабековы, Абакаровы, Маневичи, Мирзоевы.

Директор завода Константин Козленко был главным человеком в поселке, авторитетом для всех. Дети, выбегали смотреть, когда он шел по улице.

Он надевал кирзовые сапоги, брал с собой одного заместителя и начальника ЖКХ. Так в 7 утра начинался обход поселка. В 9 часов —  совещание на заводе, а директор уже в курсе всего, что происходит. Останавливал доклад начальников цехов и спрашивал: почему, на той или иной улице свалка.

Весной и летом приятно было гулять по чистому и ухоженному благоухающему цветами поселку. Народ очень любил украшать дворы и улицы цветами.

Мать стала домохозяйкой. От тяжелой работы на заводе, у нее появилась грыжа. Денег, которые зарабатывал отец, не хватало. Мать начала вязать и шить. Она была первой портнихой в поселке, ночами  не спала, и пальто шила, и платья, юбки, в основном из ситца. Мы засыпали под стрекот швейной машинки. Мама и нас красиво одевала. Умудрялась даже сшить нам сумки из плотной ткани и специальные мешочки для чернильницы. Помню, когда я поступила в педучилище в городе Буйнакске, она сшила мне черное пальто из драпа. Как мне все завидовали!

Мы с сестрами не были избалованы. У каждой было свое задание. В мои обязанности входило купить хлеб. В любую погоду с 5 утра приходилось выстаивать огромную очередь. Зимой маме жалко было будить меня. Но выхода не было. Маленький магазинчик находился рядом с заводской конторой. Зимой на морозе ждали, пока из пекарни привезут хлеб. Я в фуфайке примкну к бабулям и засыпаю. Хлеб продавали ломтями. Отрезали кому сколько надо. Белый, серый и черный хлеб. Мы почти всегда  брали серый, белый стоил дороже. Домой я возвращалась гордая — с хлебом. Очередь большая бывала и за керосином.

Возле нас в бараках жили семьи, чьи мужья, сыновья не вернулись с фронта. Родители всегда старались делиться с ними едой. Отец тоже хотел на фронт, но его не взяли. Посчитали, что на заводе он нужнее. Выпускали бутылки  с горючей смесью. Да и листовое стекло пользовалось большим спросом по всей стране.

В 1954 году я пошла в огнинскую восьмилетку. Это была единственная школа в поселке. Моей первой учительницей была Антонина Малышева. Я сидела за первой партой, а Толик (Анатолий Подколоднев) — позади меня, он всегда дергал меня за косы. Сейчас при встрече смеемся, вспоминая.

В это время шло строительство средней школы №2, в 5-ом классе нас перевели учиться в новую школу. Поселок рос,  росло число семей, детей и молодежи.

Я мечтала стать учительницей. Собирала соседских детей и проводила с ними уроки. Ломали пополам карандаши, брали не до конца исписанные листы. Красным карандашом я  писала малышам задания: палочки, буквы, слоги.

После семилетки поступила в Буйнакское женское педучилище, где учились горянки со всех районов Дагестана. Училась на «отлично». Принимала участие и в общественной жизни училища. Играла в волейбольной команде, ходила на танцевальный кружок и хор, читала стихи. Мы принимали участие в республиканских и городских конкурсах, олимпиадах, завоевывали призовые места. Однокурсницы избрали меня старостой. После окончания педучилища в 1965 году устроилась работать учителем начальных классов в школу №5. Принимали меня на работу директор школы Калерия Стрешнева и завуч Магомед Саидов. Без отрыва от работы в 1973 году поступила учиться в Дагестанский женский пединститут на филологическое отделение, окончила в 1978 году, стала преподавать русский язык и литературу. Получила рекомендации от учителей Игоря Гурлева и Гасана Гасанова и вступила в КПСС. В 1979 году партийный комитет стекольного завода объявил конкурс на вакантную должность редактора газеты «Дагестанские Огни».

Наряду с известными учителями поселка Огни и города Дербента подала заявление в конкурсную комиссию. Приходилось допоздна работать, а у меня — дети, которые требовали к себе внимания. Писала статьи, очерки, проводила опросы с жителями и работниками учреждений и организаций поселка. Придумывала рубрики, подбирала печатные шрифты, собирала полосы. Я много работала  и прошла по конкурсу. Дербентский городской комитет партии утвердил меня редактором газеты, которая стала четырехполосной. Постоянно ездила в Дербент верстать газету. Домой приезжала вся в краске.

В 1983 году коммунистами стеклозавода была избрана освобожденным секретарем и находилась в подчинении городского комитета партии Дербента. Неоднократно избиралась членом пленума ГК КПСС, депутатом Дербентского горСовета и поселкового Совета народных депутатов нескольких созывов. Вела ответственную работу в поселке Огни и городе Дербенте. В истории завода и поселка Огни я была первой женщиной-горянкой, занимавшей этот пост. В первое время, мало кто верил, что простая горянка сможет повести за собой коммунистов, коллектив известного на всю страну предприятия. На заводе открылись новые цеха и производства. Около трех тысяч рабочих работали здесь.

В 1984 году социалистическая Болгария праздновала 40-летие со дня образования. Дагестан получил приглашение от руководства братской страны. Правительство Дагестана сформировало делегацию из трех человек, в нее вошли первый секретарь областного комитета КПСС Магомед Юсупов, первый секретарь Махачкалинского горкома КПСС и я – освобожденный секретарь парткома стеклозавода «Дагестанские Огни». Представляете, какая была оказана честь огнинцам от всего Дагестана. Было важно, как одета, какая прическа, потому что я олицетворяла женщину-горянку.

Нас встречали пионеры, торжественно повязывали галстуки. Мы выступали на заводах и предприятиях. На мне было темно-синее шелковое  платье. Строгая прическа.  Я не красилась, а меня спрашивали:- У вас все женщины такие красивые? — Краше во стократ, — отвечала.

В городе Пловдив на митинг собралась масса народа. И вот ведущий говорит: — Слово предоставляется делегату от ДАССР Фатуллаевой Софье Габибуллаевне. Меня как будто кипятком обдали, ноги дрожат. Никто меня не предупредил.  Смотрю на Магомеда Юсуповича, а он мне: — Иди.  На меня были обращены сотни взглядов. Это был экзамен, который запомнился на всю жизнь. После выступления меня буквально завалили цветами.

Это прекрасный, благородный и трудолюбивый народ. Провожали в аэропорт, задарили цветами и подарками. У меня сохранились прекрасные воспоминания от встреч с болгарами.

В 1986 году в Дагестан прибыла с ответным визитом делегация из Болгарии. Магомед Юсупович хотел показать им Воронцовские подвалы, дербентскую крепость. А они захотели посмотреть стекольный завод. Что тут было! Надо встречать болгар, а ничего не готово. Помню, директор завода Валентин Алиев возмущался: — Что ты там наговорила?

Весь поселок готовился, ночь не спали. И встретили дружественную делегацию с почетом. Они прошли по  цехам завода. Потом попросили показать мой рабочий кабинет.

Поднялись ко мне с цветами и вручили подарок — набор  с духами и  ароматическим маслом. Я их лет 20 хранила, показывала детям, пока не улетучились.

После этой встречи областной комитет партии Дагестана направил меня на учебу в ростовскую высшую партийную школу.

В 1991 году в стране произошли большие политические изменения. Коммунистическая партия распалась, но жизнь продолжалась.

В марте 1991 года по решению правительства Дагестана поселок Огни получил статус города  Дагестанские Огни. Я была в числе инициаторов.

В это же время на сессии горсобрания были созданы новые структуры власти. Меня избрали начальником управления образования города, где работала по март 2011 года. В течение 20 лет педколлективом города была проведена огромная работа для повышения качества образования. Введены в строй новые школы № 5, 7 и 3 (начальная).

С 2011 по 2015 годы работала старшим преподавателем Дербентского социально-педагогического института. С сентября 2015 — директором Южного социального колледжа  экономики, педагогики и права. С 2020 года являюсь  заместителем директора Республиканского Гуманитарного Медицинского колледжа им. И.А. Агабалаева.

Я довольна своей жизнью. Мне посчастливилось родиться в мирное время — хвала Всевышнему я не испытала тяготы и лишения войны. И сейчас в разрезе военных конфликтов, происходящих во многих странах, хочу пожелать всем самого главного — мира.

_

Сюзанна Адамова

№ 09, 06.03.2026